Мальцев Сергей Алексеевич родился в г. Курган в 1952 году. В 1971 году закончил Свердловское художественной училище. С 1997 года член Союза художников России. В 1999 году стал Лауреатом городской премии "Признание". С 1997 года является участником городских, областных, региональных выставок. Свои работы Сергей Алексеевич представлял в таких городах как Екатеринбург, Курган, Тюмень, Челябинск.
Серёжа Рaradis
Мужики, цыгане и дворники на пастельных листах Сергея Мальцева живописны и основательны, фрукты, налитые солнечным соком, тяжеловесны, а барышни наоборот – легче, чем пена шампанского.
Один из самых известных и неповторимых курганских художников Сергей Мальцев в свои 55 лет вниманием зрителей, искусствоведов и прессы не обижен, что ещё раз и подтвердила персональная его экспозиция, только что открытая в областном культурно-выставочном центре. И всякий, кроме прочих достоинств художника, отмечает его склонность к насмешке, юмору, иронии, даже к хохме.
Помню эти хохмы, дружеские подначки, анекдоты, шутливые экспромты, сыпавшиеся, как из рога изобилия, когда компания молодых художников и людей «около искусства» собиралась в художественном салоне. Вот тогда кто-то и сказал: «Серёга, ты же – пародист!» На что скорый в реакции и склонный к фонетическим каламбурам Мальцев тут же ответил: «Не пародист, а paradis». Вот-вот, именно paradis, радость, улыбка и счастье с долей иронии над этим счастьем. Это и есть представление Мальцева о жизни и о рае. В нём самом рай, он сам – рай. Серёжа Рaradis. При разглядывании картин Мальцева расстояние между взглядом и центром удовольствия в сознании (или уме?) предельно короткое, ток радости входит в зрителя тут же.
Сергей Мальцев родился в 1952 году в учительской семье в Кургане, городе тогда захолустном, но тянущемся к свету. Свет для Сергея был в искусстве. В 1967 году он поступает в Свердловское художественное училище, которое и заканчивает в 1971 году. Это ведь как раз время диссидентства. Но наслаждение учёбой и искусством, открытие импрессионистов, Матисса, Пикассо и узнавание других перевешивало многое. Пока все боролись с системой, Мальцев с друзьями учился прекрасному. Хотя средой обитания было не только общежитие, но и несовпадение времён, которое длится до сих пор.
Может быть, отсюда, из несовпадения времён, и вырос «Автопортрет», где художник изобразил себя в камзоле и шляпе петровской эпохи? А разве портреты других людей не стремятся к идеалу в понимании Мальцева? Они ироничны, как и их автор, – «Мечтательный пастух» и матрос («Эх, яблочко…»), цыгане и парень с гармошкой из 50-х годов. Женские образы у Мальцева другие – они воздушны, возвышенны, в них всегда содержится намёк на нежные чувства, обозначенный то веером, то шарфиком на тонкой шее, то лёгкой рукой с бокалом вина и даже красивой решёткой балкона.
Творчество Мальцева музыкально и многоцветно, это вечный букет, в котором тоже намёк и на фруктовые клеёнки Пиросмани, и на удлинённость Модильяни, и на русскую фольклорную линию. В действительности имён и стилей в работах Мальцева ещё больше, но они уже совсем не те, что на самом деле. Его талант и руки распутывают клубок этих переплетений в нечто своё, мальцевское, неповторимое и очень интересное. Подстраиваться под момент или подлаживаться под кого-то – не в его стиле. Чужие иллюзии не для него, хотя и строит Мальцев свой художественный мир, скорее всего, по принципу «люблю – не люблю».
Большинство живописно-графических картин, представленных на юбилейной для Мальцева выставке, взяты для экспозиции из частных коллекций курганцев. Но работы лауреата городской премии «Признание» и губернаторской премии есть и в зарубежных коллекциях, и во многих музеях. Важно, что везде и в любом листе Мальцев остаётся верен себе, смотрит в глубь себя. (Одна из последних публикаций писателя Вячеслава Веселова о Мальцеве очень точно называлась «Странствия в глубь себя»). Проникнуть в глубь творчества Сергея Мальцева нам помогает прекрасное обрамление выставки из фотопортретов и композиций Виктора Бухрова, объектив которого, кажется, «потрогал» нервные окончания пальцев художника. С другой – ироничной – стороны автор выставки представлен в «объективке на Сергея Мальцева», созданной его друзьями и организаторами экспозиции. Пёстрый мир из «семейных» фотографий, дат, подписей и рисунков вводит нас в круг дружеского общения с Мальцевым, в его paradis.
И пусть в его пейзаже «Ночная песня» даже деревья похожи на ананасы, мы знаем, что, кроме них, Мальцев любит груши, гранаты и виноград, своих друзей и художественный салон, который после кончины Виктора Сафронова он возглавил, любит жизнь и творчество, солнце и женщин… Окрасьте всё это иронией и шуткой, это и будет рай по-мальцевски.
Валерий Портнягин, «Новый мир», май 2007
