
Его живописность — это, как правило, «хорошо темперированный клавир» эмоций, которые могут быть сдержанными и печальными, как звуки классического армянского дудука, или, наоборот, неистовыми в радости и гневе, как органные аккорды. Лирика и эпос живут на холстах Сурена рядом, не отрицая и тем более не подавляя друг друга...